Новости Дела и судьбы РосЛаг Манифесты Портреты Публикации Контакты
Главная / Публикации / 2015 / Август Поиск:
29 Августа 2015

«Дух ГУЛАГа из российских колоний надо выбить»

Пенитенциарная система России направлена не на воспитание и исправление осужденных, а на подавление личности и ее воли, на грубые нарушения прав человека.

Уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике Нурди Нухажиев попросил Генеральную прокуратуру РФ проверить башкирские учреждения исполнения наказаний, а именно колонии строгого режима, в которых осужденных из Чечни якобы подвергают «пыткам и насилию на почве национальной неприязни».

Случай с башкирскими учреждениями исполнения наказаний – не единичный. Такова пенитенциарная система России в целом. Она направлена не на воспитание и исправление осужденных, а наоборот, – на подавление личности и ее воли, на грубые нарушения прав человека. Собственно говоря, у осужденных и нет никаких прав.

Мы в свое время и в правительство, и в Минюст России, и в Госдуму обращались, предлагали запустить некий пятый государственный национальный проект по реформированию этой системы. Если из нее, как говорится, не «вытурить» лагерный дух, то ничего в принципе не выйдет.

И жаловаться иногда бесполезно. Случается, что после обращения правозащитников в интересах защиты прав того или иного осужденного, ситуация для самого узника только ухудшается: его провоцируют, ему мстят – оперативные службы, администрация колонии оказывает на него давление, записывает его в ряды нарушителей, а тем самым, естественно, лишает права на условно-досрочное освобождение. Это очень печально.

По действующему законодательству, кроме как в прокуратуру, больше некуда обращаться. Но прокурорский надзор в данном случае неэффективен, поскольку изначально по завершению предварительного расследования обвинительное заключение утверждает прокурор, который, по сути, на этом этапе соглашается с обвинением следствия.

То есть по определению прокурор не заточен под защиту прав осужденных. Он их обвиняет сначала на этапе следствия, затем от имени государства – в суде. С какой стати он будет защищать заключенного в колонии, когда тот отбывает срок наказания?

Я считаю, необходимы коренные изменения, какие приняты в развитых демократических странах. Мы там были, изучали опыт и убеждены в том, что администрация в колониях должна быть гражданская: психологи, педагоги и так далее. А силовая составляющая должна быть представлена только охраной по периметру колонии, контрольно-пропускным режимом. Только это должно быть возложено на людей в погонах, а непосредственно внутри колонии администрация должна быть гражданская. Человек в погонах с большими звездами изначально не терпит инакомыслия, он привык командовать и командует, не считается с личностью.

И медицина не должна быть штатной, подведомственной, подчиненной. Сейчас обращения осужденных в медицинские учреждения не дает никаких результатов. Штатная медицина выписывает любое заключение, устраивающее начальство колонии.

Это необходимо, все через это прошли. Дух ГУЛАГа надо выбить. Иначе ничего не произойдет. Мы можем работать под давлением международных организаций, существующих обязательств, «косметических» составляющих, но это совершенно ничего не даст. Должна быть система, механизм для того, чтобы осужденный мог эффективно защищать свои права. В данном случае речь идет о специальной системе так называемых тюремных судей, какие есть во всех европейских государствах и в рамках которой человек может обратиться за защитой своих прав. Эта система действует эффективно. В нашей большой стране ничего подобного нет.

Правозащитники, Общественная наблюдательная комиссия, к сожалению, действуют очень формально, система ФСИН – это государство в государстве: приехали, показали, рассказали, до этого как следует «прессанули» осужденного, он сказал, что надо, потому что знает, что мы уедем, а он остается наедине с этой системой подавления. Но я не могу сказать, что все сотрудники этой системы – сплошь и рядом варвары и звери, только и ждут, чтобы человека унизить, оскорбить и так далее. Но других, к сожалению, единицы.

В результате люди из тюрем выходят, во-первых, озлобленными, во-вторых, больными, потому что и питание и вся социальная составляющая – в страшном состоянии. Плюс у нас нет социальных служб, которые за полгода до освобождения человека отслеживают его быт. Много чего нет человеческого.

В рамках программы сотрудничества Совета Европы России под эгидой администрации президента России, МИДа РФ мы объездили Европу, были в Германии, Испании, Франции и других странах. Я курировал эту программу по Чечне. Со мной в том числе поехали силовики – министр внутренних дел и начальник местных УФСИН, министр юстиции, глава МВД. Мы даже шутили – давайте, мол, попрячем документы, два-три месяца отдохнем в СИЗО, в спецприемнике. Конечно, такие места курортом не назовешь, но во всяком случае в таких условиях не живет даже большинство населения России.

Когда мы попросили показать вещи осужденного, нас предупредили, что после этого нам нужно будет разложить их в том же порядке, в каком они лежали. В другую камеру хотели зайти, нам сказали: «Подождите, здесь отдыхает осужденный». А здесь как? Ставят лицом к стене, руки за спину, на колени, на четвереньки.

По результатам поездки мы доложили о ее результатах в то время председателю правительства Рамзану Кадырову, и он поставил задачу – построить СИЗО в Грозном по евростандартам. Таким образом, в Чечне СИЗО соответствует по своим санитарным и прочим нормативам тем СИЗО, которые мы там видели. Генерал Анзор Ирисханов, начальник УФСИН РФ по Чеченской Республике очень много сил приложил для того, чтобы построить этот изолятор. Потом ИВС построили, лично его открывал Кадыров в Ленинском районе, точно по такому же проекту, как в тех государствах, что мы видели.

В целом по стране произошли только «косметические» изменения. Но самое главное – это моральное состояние, дух, который витает в целой системе. Нужны немалые затраты для его изменения, сиюминутно это не произойдет. Это касается и зарплаты, и быта сотрудников. Сейчас за деньги могут хоть черта туда завезти. Изменить все – очень сложно. И охранный пункт, и все остальное сейчас находятся в одной системе. Раньше охранная составляющая была в ведении внутренних войск, то есть функционировала раздельно, а сейчас ФСИН – полностью полноправный, единоличный хозяин этой системы.

По этой, в частности, причине мы обратились и к главе Башкирии Рустэму Хамитову, и в прокуратуру, и в общественную палату. Кричим SOS.

"КавПолит"




Архив публикаций    

АКЦИЯ В ПОДДЕРЖКУ ДОНБАССА:

Сбор гуманитарной помощи осуществляет движение Интербригады (от Лимонова).

Введите сумму пожертвования и номер телефона:


ДА
Добавить комментарий:
*Имя: 

Почта: 

*Сообщение: 






Последние комментарии:



Портреты: Горький А.М.

Арест и высылка

Был арестован в Нижнем, но фактических данных к обвинению его не нашлось, и пришлось ограничиться высылкой его из Нижнего с воспрещением жить в столицах и университетских городах.




Рослаг: ИК-10 и ИК-13 Саратов; зоны красного беспредела

«По прибытии в колонию осужденные попадают в карантин, где прямо с этапа всех избивают. Причем сотрудники администрации действуют с пособниками из числа осужденных активистов. На протяжении всего пребывания в карантине с осужденных выбиваются явки с повинной. Днем и ночью идут избиения и пытки… Если осужденный попадает на дисциплинарную комиссию, то в порядке очереди должен в буквальном смысле бежать до кабинета начальника, в противном случае за это (если шагом) его избивают прямо в кабинете начальника… Также в колонии есть клетка (в дежурной части под лестницей), которую администрация использует в качестве пыточной. В клетке могут продержать несколько дней. Причем зимой в ней невыносимо холодно, так как двери на улицу не закрываются. К тому же снимают верхнюю одежду, делая пребывание в клетке совсем невыносимым».






Ссылки