Новости Дела и судьбы РосЛаг Манифесты Портреты Публикации Контакты
Главная / Публикации / 2013 / Июнь Поиск:
26 Июня 2013

Юрий Староверов: «Я знал, что меня постараются закрыть…»

Обвинение строится на одном предложении терпилы: «Хочу дополнить, что от действий Староверова я испытал сильную физическую боль.»

Я знал, что меня постараются закрыть, еще весной прошлого года. По другому быть не могло после «штурма Кремля» 5 марта, после «захвата суда» 11 марта, после того, как протестное движение Нижнего встало на рельсы Стратегии-31 и приняло ее принципы.

После массовых несанкционированных шествий с задержаниями на фоне идиотских шариков и беззубых хомячьих улыбок по всей стране, после фактической победы Стратегии, когда менты отказывались разгонять как тысячные несанкционированные акции, так и пикеты на несколько десятков человек.

Было понятно, что контора считает мою роль во всем этом весомой и будет грузить при первом подходящем случае, либо по беспределу.

Последней каплей стал «Марш регионов» 4 ноября. За позор местных властей, не сумевших с десятикратным перевесом сил подавить марш, за тактический проигрыш седых полковников нескольким сотням начинающих молодых радикалов, за сорванный визит Путина и испорченный праздник, к которому вся местная верхушка готовилась несколько лет, – за все это кто-то должен был поплатиться.

Предыстория дела: 15 сентября на митинге за социальные права на площади Свободы последователь питерского прапорщика Бойко – прапорщик нижегородского ОМОНа Лебедев, избивал фотографа Илью Мясковского. Дядьку этого прекрасно знаю, не раз винтились, пересекались в спеце. Учитель истории лет сорока, интеллигент в самом хорошем смысле, к тому же и мухи не обидит.

И тут на него налетает какой-то бронированный ублюдок и начинает месить дубиной без всяких оснований, чего на акциях мы не видели больше пяти лет, с Марша несогласных 24 марта 2007 г. Я был рядом и не мог не вмешаться. В процессе рука чесалась сделать что-нибудь нехорошее, но сдержался – мешал махать дубиной мирно. Удалось и остановить избиение, и избежать малейших синяков.

Дабы урезонить ублюдка и установить его личность, я и нацболка Екатерина Зайцева сняли с него шлем, после чего он, хлебнув жути, со всей дури влепил ей по голове, прямо нарушив инструкции командиров и ФЗ «О полиции». Катя получила серьезную травму головы, долгое время проходила реабилитацию.

Скандал из-за удара вышел неслабый, в тот же день началась проверка, но вскоре шум начал утихать. 3 октября ФСБ положила свои анализы нескольких видеозаписей с Ютуба на стол следаку СК Нижегородского района Малахову С. С. Этот расследовал все эпизоды вокруг событий 15 сентября. В анализах выявились «нападения». Видимо, был план на реконструкцию «болотного дела» в НН, среди подозреваемых были, как минимум, три нацбола, активист ЛФ и гражданский.

Конторских благоглупостей, как они не пыжились, на возбуждение дел не хватило. Свидетели обвинения, надроченные на снятие шлема, говорили в основном о нем, добавляя фантазии о том, что протестующие «наваливались на сотрудников сверху» пытались «сбить их с ног и повалить на землю». К обвинению такой бред без подкрепления медицинскими справками не пришьешь, а здесь все было чисто. В снятии же шлема никакого криминала нет. И 17 октября Малаховым втихую были написаны отказы в возбуждении дел по всем возможным эпизодам – как избиений граждан, так и нападений на ОМОН. Среди прочего, было отказано в возбуждении дела и по моему эпизоду. Проверку продляли, но ничего принципиально нового в ней не появилось.

19 ноября по заявлениям инспектора Пилявского, которому, якобы, разбили губу на акции, и напарника Лебедева по событиям 15 сентября омоновца Борисова, которому «наносили удары по защитному шлему», было возбуждено уголовное дело № 353739 по ч. 1 ст. 318 УК. По этим эпизодам следствие ничего не нарыло – сколько таких было проверок, однако дело не закрылось. 3 декабря чудесным образом, без предварительного допроса в качестве свидетеля, без заявлений о преступлении, без рапорта о совершении в отношении него преступления, Малахов признал потерпевшим по делу маньяка Лебедева – произошло непорочное зачатие. При этом, предугадывая будущие показания Лебедева, Малахов вручил мне 26 декабря обвинение, в котором значилось, что бедняжка почувствовал «сильную физическую боль». Нигде ранее Лебедев о боли не заикался, поэтому он «вспомнил» о боли на следующий день, 27 декабря в кабинете Малахова, в ходе дополнительного допроса.

Из обвинения я узнал что в ходе митинга у меня возник преступный умысел на причинение Лебедеву боли, реализуя который я «обхватил голову и шею обеими руками», «прижал голову к груди» и сделал «не менее двух шагов». Да, это смешно, и в нормальном суде не прокатит. Тем более, что телесных повреждений у Лебедева нет, шея Лебедева была закрыта защитным козырьком от шлема, к груди я его не прижимал, и скорее «обнимал», чем «хватал». Что четко видно на приобщенных мною к делу фото и видеозаписях.

Обвинение строится на одном предложении терпилы: «Хочу дополнить, что от действий Староверова я испытал сильную физическую боль.» При отсутствии телесников только боль является квалифицирующим признаком «насилия, не опасного для жизни и здоровья». Это предложение из дополнительного допроса Лебедева – единственное доказательство моей вины, все остальное – «хватал», «тащил», «наваливался», – лирика, не имеющая отношения к «насилию, не опасному для жизни и здоровья».

Но СК явно была дана отмашка откуда-то сверху, и обвинение фальсифицировалось уже нагло и открыто. Не буду утомлять юридическими мелочами, там косяк на косяке, и белые нитки сыпятся из трех томов клубками. Например, материалы проверки с первоначальными объяснениями терпилы и кивал, в которых они не говорят ничего из того, что «вспомнили», в рамках дела № 353739, из дела Малахов попросту выкинул. Свидетель-нашистка, видевшая буквально ВСЁ через гранит памятника, разделявшего нас с ней в момент вменяемого эпизода, тоже характерная деталь. Такие дела, развалившись еще на стадии следствия, просто не доходят до судов. Однако в моем случае прокуратура и СК действовали настырно и уверенно, так что суд и обвинительный приговор, по всей вероятности, состоятся.

Уголовки – часть партийной рутины. В них нет ничего героического, и стремиться сесть на ровном месте неверно политически – у Партии полно героев, сейчас нужнее солдаты. Но если за тобой пришли, и не потому, что ты дурак, а потому, что ты кого-то сверху серьезно достал, то глупо дергаться и оправдываться. В этом случае следует использовать ситуацию так, чтобы нанести процессом максимальный урон противнику. Каждый политический процесс нужно превращать в информационный таран и бить им по Системе.

Юрий Староверов

Блог «Тотальная мобилизация»




Архив публикаций    
Читайте также:

29/09/2013 Юрия Староверова обвинили в применении насилия в отношении полицейского   -   Главное /

Добавить комментарий:
*Имя: 

Почта: 

*Сообщение: 




Последние поступления:


Последние комментарии:



Портреты: Ирина Каховская

20 лет каторги за участие в боевой дружине, а в дальнейшем германским военным-полевым судом приговорена к смертной казни.









Ссылки