Новости Дела и судьбы РосЛаг Манифесты Портреты Публикации Контакты
Главная / Публикации / 2011 / Октябрь Поиск:
29 Октября 2011

Противостояние ментам

Сегодня я призываю всех отказываться от сотрудничества с представителями администраций городов, которых Кремль со Смольным направляют нам для общения, снабдив их касками с гардами, бронежилетами, наручниками и дубинками, другой техникой и оружием

...Но еще раньше стали заполнять протокол. Я назвал себя, а на прочие вопросы отвечать отказался. Дать отпечатки пальцев тоже отказался. Расписаться в какой-то казенной бумаге — тоже. Я так решил заранее — не участвовать ни в каких их формальных процедурах: раз в отношении меня совершается произвол и насилие, так пусть по крайней мере без моей помощи.

Понятой (с обыска) был настроен решительно:

— Все равно даст отпечатки, не добром, так силой. Заковать его в наручники - и катай!

Милиционеры в дежурке возмущались и удивлялись:

— Да мы тут при чем? К нам-то какие претензии?

Сколько раз я это уже слышал и сколько еще выслушаю!

Вот в дежурку вошел один из тех, кто еще недавно тоже был «ни при чем», — мой «надзор» Кузиков. Не он устанавливал надзор, при чем тут он? А велено было — и написал на меня ложный рапорт, и на суде еще даст ложные показания. Ему за это, может, благодарность в приказе, а мне — лагерь... Кузиков остановился в двух шагах от меня, демонстративно вытащил из кармана маленький пистолет и... но я отвернулся и не видел, что он делал с пистолетом, только слышал, как он резко клацнул чем-то прямо над моим ухом. Вот дурак!...

Приехали. Ну, сейчас начнется.

— Руки назад.

— Нет, не возьму.

— Подойди к столу, пальцы покатаем (т.е. снимем отпечатки).

— Не дам.

— Что-о?! Кто тебя будет спрашивать — дашь, не дашь!

— Делайте сами, насильно. Я вам не помощник, а помешать постараюсь.

В комнате, куда меня привели для этой процедуры, было несколько человек: фотограф-зек и трое надзирателей. Один из них, толстый и добродушный на вид старшина, только что неторопливо рассказывавший какую-то историю, опомнился первым (сначала все они казались ошарашенными моей наглостью):

— Ты, герой! Бока не ломаны? Умолять будешь... Закуем на всю железку, сам запросишься... Еще и этого понюхаешь, — и он сунул мне под нос огромный железный ключ (у него в руках была целая связка).

Меня просто поразило, как мгновенно он переменился. Только что добродушный и шутливый рассказчик, сейчас он налился кровью, вены на толстой шее вздулись, он даже вскочил со стула. Он буквально шипел от ненависти, дрожал от желания немедленно расправиться со мной. Что я ему сделал — оскорбил, обидел?

Остальные тоже возмущались и грозились. По телефону меж тем вызвали дежурного. Пришел молодой еще офицер, ему изложили ситуацию.

— Это еще что за фокусы? — обратился он ко мне.

— Не фокусы. Такая вот форма протеста.

— Протестуй на воле, а перед нами нечего. Нас ваши протесты не ...бут. Будешь катать?

— Нет.

Это, конечно, не сцена из 43-го или 64-го отделения менто-полиции в одно из 31-х чисел сего года. Автор этих строк – незаслуженно забытый политзек Анатолий Марченко. Человек масштаба Варлама Шаламова и Юрия Домбровского, который погиб в сорок восемь лет в Чистопольской тюрьме 8 декабря 1986 года, во время голодовки, требованием которой было освобождение всех политзаключенных.

На днях я уже писал о том, как менто-полы не донимали меня уже больше расспросами. И, освободив себя от таких мелочей и формальностей, как приглашение понятых, которые бы зафиксировали мой отказ от подписи под липовым документом, составили на меня документы и отправили в суд.

Сегодня я призываю всех отказываться от сотрудничества с представителями администраций городов, которых Кремль со Смольным направляют нам для общения, снабдив их касками с гардами, бронежилетами, наручниками и дубинками, другой техникой и оружием. С укрепленными разными правовыми полномочиями, шакалящими перед властью судьями, выносящими необходимые приговоры и превратившими все в фарс и спектакль.

После выхода на площадь Свободы и насильственного доставления в отделения продолжайте сидячие забастовки уже в отделениях. Все равно вас никуда не отпустят, все равно на вас составят липовые документы на основе подложных рапортов. Все равно все будет так, как они придумают и захотят. Так наберитесь последних сил и не участвуйте в этом маскараде и спектакле, написанном вертухаями, цель которых сломать и сломить вас. Не разговаривайте с ними, не общайтесь. И останьтесь в стороне от их террора, по отношению к вам лично. Как бы вежливо они ни преподносили свое беззаконие.

Существует 51-я статья Конституции, согласно которой вы имеете право не давать показания против себя. Потому что любая ИНФОРМАЦИЯ, сказанная о себе этим представителям рода человеческого, которым вы не доверяете, будет наверняка использована против ВАС и вам во вред, как это было неоднократно ранее. Зачем продолжать участвовать в этих спектаклях?

Всегда вас задерживают одни, а доставляют другие (так удобнее - танцевать свой балет они могут только командой). А значит, рапорта на вас составляются НЕЗАКОННО и являются не чем иным, как подложным документом. Участие в процессуальных мероприятиях, изначально основанных на подлоге, является преступлением, предусмотренным ст. 292 УК РФ. Зачем участвовать в преступлении?

Федеральный закон об обязательной дактилоскопии (ст. 9, пункт «ж») гласит, что этой процедуре подлежат "граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые в совершении преступления, обвиняемые в совершении преступления, осужденные за совершение преступления, подвергнутые административному аресту". Пока суд не признал вас совершившим административное правонарушиение, на вас распространяется презумпция невиновности.

Административно задержанных, чья личность не установлена, имеют право держать до двух суток. Если за это время личность установить не удалось, то гражданина обязаны отпустить.

Но если они и надумают силой снять с вас отпечатки, то пусть берут за руки и за ноги, чтобы сделать это. Дуракам, как известно, закон не писан. Главное, подобно Марченко, не участвовать добровольно в их преступной кухоньке, которую они обкатывают на нас, а потом будут применять на наших детях и внуках, которым с колен будет подняться намного труднее, чем нам. Так что не будем давать детям дурной пример.

Они не уважают свой закон, так давайте уважать его сами – не подчиняться незаконным и аморальным требованиям и действиям сотрудников правящей клики. Конечно, будет очень нелегко противостоять бандитам на их территории - они например, не сомневаюсь, откажутся выводить в туалет. Но на это можно ответить продолжительным стуком в двери. Находящимся в других камерах необходимо поддержать этот стук-требование.

Здесь необходимо знать некоторые особенности, чтобы добиться своего. Бить нужно не сильно, но ощутимо, лучше взять что-то в руки, чтобы звук был заметным и безболезненным для кисти. Даже если он будет не сильным но настойчивым, уже через 5 минут господа в погонах начнут раздражаться. Через 10 – заерзают на местах. Через 20 – начнут беситься. Через полчаса – выведут.

У меня в этом плане промахов не было никогда, но у меня лагерная закалка, я из "аппендицита" ШИЗО (самое дальнее, глухое место карцера) за 40 минут выуживал раздраженных надзирателей и требовал положенных мне, например, письменных принадлежностей.

Устали - сядьте и отдохните, но потом продолжайте. В конце концов вам в туалет нужно, и выход один: или прогнуться и пойти у них на поводу, или добиться своего.

Здесь еще необходима и солидарность между камерами. Но не нужно сразу присоединяться к стуку, лучше предупредить: когда устанут соседи, сообщите, сменим. На вопрос "в чем дело?" отвечайте: "Удовлетворите требование соседей".

Необходимо постоянно соблюдать еще одну очень серьезную норму поведения. Это это вежливый и негромкий, тем более не истеричный стиль общения. Поло-менты сразу начинают провоцировать на неадекватное поведение, например оскорблять и хамить. Стоит только ответить тем же, они сразу включают видеокамеру, чтобы потом представить запись суду в качестве аргумента. Не ведитесь на их провокации, это важно.

Считаться с собой можно только заставить, иначе мы будем по-прежнему играть по их нотам, жить так, как они нам скажут. Свободы не дают, их берут. Так давайте их брать и защищать.

Я всех приглашаю 31-го числа в известное всем место, в известное всем время. Посмотреть на себя, насколько у нас есть силы стоять, и отстаивать свою Свободу, которая нам досталась так, на халяву. И которую мы не смогли сохранить и передать своим детям. Свободу нам никто не принесет, мы обязаны ее вырвать, какими бы стальными клещами ни сжали ее у нас в горле.

Россия будет СВОБОДНА!!!

Максим Громов, «Нацбол.Ru» - 28.10.11




Архив публикаций    
Добавить комментарий:
*Имя: 

Почта: 

*Сообщение: 




Последние поступления:


Последние комментарии:



Портреты: Достоевский Ф.М.

4 года каторги

22 декабря 1849 Достоевский вместе с другими ожидал на Семёновском плацу исполнения смертного приговора. По резолюции Николая I казнь была заменена ему 4-летней каторгой с лишением "всех прав состояния" и последующей сдачей в солдаты.









Ссылки